У каждой семьи есть своя тайна. То, что держат за закрытой дверью. И это вполне нормально. Это составляет зону интимности, личного пространства. Но, бывает, что такая тайна существует внутри самой семьи: когда часть участников семейной системы знает о ней, а часть — нет. Ко вторым, несведущим, обычно относятся дети. Потому что «ну зачем их посвящать в такие взрослые вопросы», «они маленькие, все равно ничего не понимают», «они всё забудут».
Представьте, что вы находитесь в помещении, где что-то гниет. Вы не видите, что это, вы даже не можете предположить, что в принципе такой процесс возможен в данном месте и в данное время. Но вы слышите запах. Оборачиваетесь в поисках его источника. Спрашиваете у окружающих, не замечают ли они чего-то подобного. Они говорят, что нет, ничего такого. И в этот момент у вас возникает вполне очевидный выбор: признать, что у вас что-то не то с обонянием, или признать, что что-то не то с вашим окружением.
У ребенка такого выбора нет. Вариант, что что-то не то с его родителями, им не рассматривается. Ребенок сразу понимает, что что-то не то с ним самим.
Мама плачет и при этом говорит, что всё нормально. Папа стал приходить домой только по выходным, но убеждает, что просто работы много. Бабушка выглядит все хуже, вокруг нее все больше тревожных родственников, — «иди в свою комнату, не до тебя».
Какой взрослый вырастает из такого ребенка? Тот, который не доверяет себе и своим чувствам, постоянно в них сомневается. «Я это чувствую, или мне кажется?». Отсюда сложные отношения с окружающей реальностью: она искажена. «Это действительно происходит, или я все не так понимаю?». И все это сопровождает постоянное, непонятно откуда взявшееся, ощущение того, что ты не такой как все: одинокий, изолированный, исключенный. Как-будто у всех есть что-то, чего нет у тебя.
Признание «отдельности» ребенка предполагает признание и веру родителей в то, что ребенок может справляться с жизнью. Которая, в том числе, состоит из потерь, болезней, разводов. Родитель не может уберечь ребенка от этого, даже оставляя все в тайне. Но он может помочь пережить чувства и преодолеть пережитое. Главный вопрос: способен ли сам родитель на это?